Интервью Melon Rich (2013)

Melon Rich (№8, 2013)
 
Я готова снимать большое кино!
 
Вот уже 15 лет Ирина Миронова снимает музыкальные клипы для звезд российского шоубизнеса. Сотни видеоработ, книга «Жизнь по правилам съемки», тысячи коллекционных фотографий… О том, какой пройден путь, и каким она видит «завтра», Ирина рассказала нашему журналу.
 
Ирина Шелест, Анастасия Короткая
 
Ирина относится к той категории женщин, которые заходя в комнату, привлекают к себе максимум внимания, ничего для этого не делая, а уходы, оставляю шлейф – из слов, мыслей и ощущения, что она рассказала тебе что-то очень важное – случайно…
 
MR: Вам уже давно задавали вопросы о большом кино. И вы всегда говорили на эту тему очень осторожно. Из нашего неофициального разговора я поняла, что время пришло… Вы готовы снимать полнометражную картину?
 
- Да, готова. это моя большая мечта, которую в ближайшем будущем я планирую осуществить. Я была готова и раньше, время от времени получала предложения. Но не очень приличные, к сожалению (улыбается). К счастью, мне перестали предлагать снимать сериалы. Пусть не самые плохие, но я никогда не хотела тратить на это время, так же как и на рекламу.
 
MR: Каким он будет, ваш первый фильм?
 
- Приоткрою тайну. Я буду снимать свой первый фильм с Главкино. Он будет снят в России. В нем примет участие детский дом в Липецке. Я надеюсь, меня поддержит губернатор Липецкой области так же, как уже поддерживает директор детского дома. конкретные дети, очень конкретная ситуация. Это будет очень русский фильм.
 
MR: Огромная ответственность – задействовать в съемках непрофессиональных актеров, тем более неблагополучных детей. Почему такой выбор?
 
- Это не просто возможность снять хороший фильм. Я уверена, что дети пройдут школу чуда. После любой, даже самой незначительной съемки меняется судьба у человека, включаются другие механизмы. У меня есть шанс изменить судьбу этих детей в лучшую сторону. Вместе с мэром Липецка и директором этого детского дома мы действительно надеемся, что изменения которые произойдут в жизни детей после съемок фильма, пойдут им на пользу.
 
MR: Признаюсь, я также удивлена, что вы решили снимать свой первый фильм с русской кинокомпанией…
 
- Понимаю, почему (смеется). Все дело в идее. Повторюсь, это будет абсолютно русский фильм. Второй фильм тоже запланирован, но без привязки к стране, поэтому я его точно буду снимать не здесь, и поэтому уже веду переговоры. Моя золотая мечта – сделать это с продюсером, с которым почти все фильмы снимал Ларс фон Триер. Это женщина, Марианна Слот. – независимый продюсер, которая выбирает режиссеров и проекты делает сама. Именно с таким человеком можно создать художественно ценный продукт.
 
MR: Вы будете продолжать снимать клипы?
 
- Да, я с удовольствием будут снимать столько музыкальных видео, сколько смогу. Но в профессии режиссер-клипмейкер я достигла своей вершины. Ничего большего в мире клипов, я, наверное, сделать уже не смогу. Я достигла потолка и уперлась в него. Поэтому сейчас я сосредоточена на другой цели.
 
MR: А книги? Вы написали книгу «Жизнь по правилам съемки». Очень личное произведение. Сейчас вы продолжаете писать?
 
- Да, я планирую выпустить сразу три новые книги. Тоже очень личных. Первая книга была написана несколько по-другому. Изменились художественные методы, выстроился язык. Это уже книги с претензией на литературные произведения. Но они по-прежнему основаны на абсолютной искренности, на оголении чувств и эмоций, на личных знаниях и переживаниях. Я этого не боюсь и собираюсь это применить.
 
MR: Удивительно, у вас такие эмоциональные клипы, такие живые книги, я уверена, будет невероятно эмоциональное кино. При этом вы сама очень сдержанный, честно закрытый человек. Когда я предложила вам запечатлеть на фото ваши нестандартные эмоции, вы с улыбкой сказали, что это вряд ли возможно… Это медийный образ?
 
- Не совсем. Я давно уже покрылась слоем, толстым слоем металла, через который я не пропускаю свои эмоции наружу. Я пропускаю их только лишь через маленькое отверстие, очень дозированно и целенаправленно. Так образуется некая струя с сильным напором, которая как раз должна бить в книги, в клипы, в кино. Я давно уже биоробот. Все мои радости, эмоции и перепады выливаются в продукцию. В клипах я пользуюсь другими людьми, чтобы с их помощью воспроизвести те эмоции, которые я себе представляю. В книгах тоже собрано огромное количество разных эмоций, слабостей, моих выводов и интересных наблюдений. Я такая там вся другая.
 
MR: То есть книги – это не коммерческий продукт, а отдушина? Некая дверь, через которую вы выходите «прокричаться»?
 
- Да, в творчестве я действительно нашла для себя двери в другие миры. Вся моя эмоциональность выплескивается только в произведения – на бумаге или на экране. Книги – это миры, основанные на моих переживаниях, чувствах. Но я бы не делала это публично, если бы не видела в этом бизнес возможностей. Для того, чтобы очистить душу, я могла бы писать «в стол» или завести психолога. Я делаю это публично, делаю из этого продукцию. Потому что мой максимализм распространяется не только на необходимость делать что-то максимально качественно и искренне, но и на желание зарабатывать на этом деньги. Нужно зарабатывать столько, сколько ты можешь. Делать это максимально энергично. Я самостоятельная женщина, которая живет без спонсорской поддержки. Для меня важно обладать ресурсами и возможностями. Не только для бытовых нужд, но и для творчества тоже. Чем больше я заработаю, тем больше смогу вложить в новые проекты. Моя цель – зарабатывать на всем, на чем это можно сделать.
 
MR: Но ведь наверняка есть то, что вы ни за какие деньги никогда никому не покажете?
 
- Абсолютно верно вы подметили. У каждого есть сокровенные вещи. Что касается меня, практически все, что я рассказываю в своих книгах – в конечном итоге, далеко от правды.
 
MR: «Недоправда»?
 
- Именно, Документальную правду никто никогда не узнает. Я на сегодняшний день создала о себе впечатление, что я человек откровенный. Но это псевдооткровенность. Я создаю иллюзию откровенности, художественный мир, из которого формируются произведения. Да, в них я использую личный опыт, но изменяя, преломляя и искажая его для целей этого произведения. В первой книге я делала это неуверенно и как-то неумело, а сейчас я оттачиваю это мастерство. про меня настоящую и про мою документальную жизнь, я думаю, никто никогда не узнает.
 
MR: Вы меняете маски в жизни?
 
- Неверное, нет. Я очень негибкая в этом смысле, как жердь. Конечно, я не пренебрегаю различными психологическими приемами, например, женскими штучками. Я знаю, как произвести впечатление. Но эти вещи меня не меняют. Люди, которые со мной хорошо знакомы, просто скажут «Ну, Миронова…». Но я с огромным удовольствием и интересом пытаюсь применять все, что дает жизнь – все возможности декорации и приспособления, я ни от чего не отказываюсь. Со стороны может выглядеть, что я бываю разной, но на самом деле я предсказуема. Я застывшая глина, которую можно только разбить.
 
MR: Вам комфортно с собой? Вы себя устраиваете?
 
- Нет, не комфортно.
 
MR: Тяжело?
 
- Да, тяжело. Я себя не устраиваю. Меня постоянно корежит, ломает и я редко забываю об этом неудобстве. Как правило, я его физически ощущаю, и именно оно меня заставляет что-то искать.
 
MR: С годами это ощущение не уходит? Или наоборот, нарастает?
 
- Становится легче. Я учусь ловко применять знания и методы и получать удовольствие от своей жизни и работы.
 
MR: То есть, вы научились находить себе применение?
 
- Да, совершенно верно. Это цель всей моей жизни – найти себе применение во всем, что меня окружает. Если этого не происходит, начинается ломка. Чисто теоритически я отношусь плохо к желанию человека объять необъятное и заниматься одновременно несколькими делами в разных направлениях. Но когда я столкнулась с этим на практике, когда почувствовала, что могу больше, писать книги стало моей глубокой потребностью. Мне это очень нравится. Кроме того, для того чтобы быть хорошим режиссером, нужно уметь создавать историю вербально. Это первый кирпич. Лишь потом следует визуализация. Я хотела прийти к большому кино как человек, который умеет рассказывать истории. Рассказывать и визуализировать. Я хочу быть абсолютным автором большого кино.
 
MR: пройдя этот путь, вы готовы рискнуть и заявить о себе. Готовы поспорить со стереотипом, что русский режиссер и русский продакшн – заведомо некачественный продукт?
 
- Это вопрос жизни и смерти. Вопрос всей моей жизни. Да, риск глобальный. Риск максимальный. Но он же меня и привлекает.
 
MR: Вам стало интересно рискнуть? Настал ваш момент истины?
 
- Да, сейчас я готова прыгнуть. Или я допрыгну до намеченной цели, или нет. Но этот прыжок я обязательно сделаю.

Смотрите также


Статья HARPER’S BAZAR

2001

Интервью ОМ

2001

Интервью ELLE

2001